<< Главная страница

Александр Щербаков. Беглый подопечный практиканта Лойна







"Передай В.Д. Первой срочности. Капитан Витта, практикант Лойн свободном поиске достигли системы звезды 122 в области Гиана Мага. Вследствие непредвиденно низкого вакуума системе вынуждены перейти протонное состояние впредь получения резервного снаряжения. Степень опасности две и две десятых. Дальнейшую посылку исследовательских групп область Гиана Мага считаем нецелесообразной. Витта, Лойн".


Они заранее знали: на этой планете им придется туго. Но что было делать? Они сообразили, в чем дело, только после того, как успели забраться в самое сердце плотного пылевого облака. Пришлось резко снижать скорость и спешно концентрироваться в тяжелые протонные ансамбли. Не могло быть и речи о том, чтобы в таком виде добраться до Альги. Они снаряжались по десятой форме, а в ней просто не предусматривается переход в такое энергоемкое состояние. Нужно было где-нибудь приткнуться, переждать, пока доставят защиту и аварийную надбавку энергии.
Несомненно, для этого больше подошла бы безатмосферная планета, но она была слишком близка к звезде. Три следующих планеты были окутаны густой атмосферой, а за ними далеко простиралась смертельно опасная засоренная область. У ближней планеты атмосфера была слишком густа. Протонных ловушек, имевшихся у Витты и Лойна, не хватило бы, чтобы прокормиться. У дальней планеты атмосфера была гораздо реже, но протонные потоки явно ее не достигали. Витта выбрал среднюю. Ее атмосфера была не такой уж плотной, и он сам видел протонные выбросы звезды, исчезавшие под клубящейся пеленой азота. Лойн все-таки предпочел бы ближнюю из трех, но решил промолчать. А зря. Возможно, он был бы прав.
У средней планеты оказалось такое магнитное поле, какое может присниться только в дурном сне. Мало того, что оно тут же сцапало их, оно захватывало и почти все протоны, столь обильно извергаемые центральной звездой. И до поверхности планеты добегало столь малое их число, что жить пришлось впроголодь.
А энергии нужно было очень много. Во-первых, мешало магнитное поле; во-вторых, на протонном состоянии сильно сказывались гравитационные напряженности. Наконец в атмосфере планеты вечно бродили наэлектризованные облака, которые с величайшей охотой разряжались на что попало. И мощные разряды пробивали защитные оболочки звездных гостей и сокрушали электронную мозаику.
Опытному, уравновешенному Витте было все-таки легче. Лойн, сумасбродный, порывистый, первое время затрачивал фантастические количества энергии. Дело дошло до того, что ему пришлось временно сократить на треть объем собственной структуры. Он отчаянно злился, латая связи, изувеченные очередной грозой. Витта справлялся с этим гораздо быстрее и только ухмылялся, глядя на своего нахохлившегося спутника: ничего, мол, учись.
- Учусь! Было бы чему!
Больше всего, однако, раздражало Лойна то, что на этой планете существовала удивительная, ни на что не похожая, прямо-таки несуразная форма жизни. Витта после долгих колебаний и размышлений решил, что это все-таки можно назвать жизнью, так сказать, ее квазиферромагнитной разновидностью.
Протонные ансамбли углерода связывались здесь в грандиозные цепи. Их электронные оболочки, искажаясь и резонируя, переходили, наконец, в электромагнитно неустойчивое, сравнительно легковозбудимое состояние.
Обратные связи в структурах, состоящих из таких цепей, были потрясающе грубы. Лишь приняв разрушающий сигнал, они рывком меняли ориентацию состояния и снова оцепенело дожидались возбуждения.
Чем подвижнее, чем активнее, чем "живее" была структура, тем сложнее были ее цепи, тем труднее они воспроизводились и тем быстрее им приходилось это делать. Они уже не успевали воссоздавать себя из простейших протонных групп. Им нужны были готовые цепи, и эти существа обеспечивали себя пищей, лишь уничтожая себе подобных. Это была чудовищная, автофагическая, но в местных условиях вполне устойчивая жизнь.
Сложность основы приводила к невероятному изобилию форм, но, в общем, их легко было разделить на два обширных класса. Первый класс - "благородные" - даже в некоторой степени использовал энергию звезды. Из простейших нуклонных групп "благородные" создавали огромные линейные цепи, создавали медленно, затрачивая на это все свои силы. У них не оставалось запасов даже на то, чтобы защищаться от нападения или передвигаться в благоприятные условия. Они прикреплялись к грунту и раскидывали сеть приемных антенн навстречу потокам рассеянного излучения. Это было все, на что они были способны.
Все остальные виды существ, виды весьма подвижные и деятельные, Витта отнес ко второму классу - к "неблагородным". Они могли существовать, лишь пожирая либо "благородных", либо себе подобных.
Отвратительные сцены подобных пиршеств капитану и практиканту доводилось наблюдать ежедневно.
Мало того. Когда Витта и Лойн переходили в более удобные в здешних условиях состояния, они иногда оказывались доступными акцепторным органам этих мерзких тварей. И не только доступными, но даже недвусмысленно привлекательными.
Одно из этих чудовищ устроило что-то вроде охоты на Лойна. С грохотом и треском оно являлось по вечерам, устраивалось у входа в убежище и застывало в ожидании Лойна. И стоило ему учуять незадачливого практиканта, как оно с неожиданным проворством кидалось на него, разинув громадную пасть. Промахнувшись и потеряв из виду свою добычу, эта скотина испускала пронзительный обиженный вопль и медленно удалялась в темноту, с тем чтобы на следующий вечер вновь повторить свою бесплодную попытку.
Однажды этот охотник до экзотической пищи не явился. И больше не приходил никогда.
- Наверное, его кто-нибудь съел, - притворно вздыхал Витта.
- Не говорите гадостей, капитан, - выходил из себя "вкусный" практикант.


"Альга капитану Витте, практиканту Лойну. Резервное снаряжение выделено согласно форме номер пять. Постоянно уведомляйте колебаниях степени опасности. Диапазон ординарной связи четыре восемнадцать. Скорой встречи. В.Д.".


Лойн неистовствовал.
- По пятой форме! Значит, эта скверная планетка триста раз успеет обернуться вокруг своего унылого светила, прежде чем мы получим помощь. В.Д. выжил из ума! Вот будет опрос - я запишу ему минус!
- Да угомонитесь же вы, наконец, - нехотя возражал Витта. - Не кажется ли вам, что мы больше В.Д. виноваты в том, что застряли здесь. Я, во всяком случае, чувствую себя скорее попавшим впросак разиней, чем великомучеником.
- Но ведь мы же не могли предвидеть, что это захолустье прямо-таки набито всяким мусором. Мы это открыли.
- Предвидеть не могли, но заметить могли бы вовремя.
- Может, мы вовремя и заметили? Может, дальше еще хуже, откуда вы знаете?
- Лойн, Лойн, смотрите, трудно будет вам стать капитаном. Если мы заметили вовремя, тем более некстати возмущаться по поводу того, что мы торчим здесь. К тому же, признайтесь, ведь не такой уж большой срок нам назначен. Вы даже успеете к следующему опросу, на котором по вашей милости В.Д. получит одним минусом больше. И не совестно вам, Лойн? В конце концов, он сделал для нас даже чуточку больше, чем от него требовалось.
- Хорошо вам вечно во всем разбираться. А я здесь от безделья просто начинаю тупеть.
- Ну, уж это-то не проблема. Хотите, я дам вам программу по наблюдению за местной живностью?
- Отвратительное занятие!
- Не очень приятное, конечно. Но я устроил себе небольшой полигон и, знаете, обнаружил несколько любопытнейших явлений. Не хотите поглядеть?
- Избавьте, капитан. Даже если бы от этого зависело мое капитанство. Через какой-нибудь миллион здешних лет они, наконец, сами себя сожрут и сами собой нагадят. И вся их пакостная эволюция завершится этим безобразным зрелищем. И еще тратить свои силы на этих обреченных самоедов!
- Поверьте, это, во всяком случае, более осмысленно, чем посылать проклятия ни в чем не повинному В.Д.
- Вероятно, но...


- Капитан, я тщательно отобрал экземпляр. Он был молод, здоров и, если хотите, по-своему жизнерадостен. Я проследил, какого рода своих собратьев он охотнее всего употребляет в пищу, и только ими его и кормил. Я следил и за тем, чтобы вблизи от него не появлялись те, кого он боялся. Словом, я выполнил все ваши условия благоприятствования.
Сначала он чувствовал себя великолепно. Это продолжалось довольно долго, но потом он все равно начал хиреть. Он стал медлительным и вялым и наконец перестал двигаться. Квазиферромагнитность исчезла, и начался быстрый распад цепей. Он погиб, хотя его никто не убивал. Он погиб сам. Этого не может быть - вы наверняка так скажете. Я тоже не поверил. Я повторил опыт над целой группой. Я ничем не ограничивал свободу их поведения. И все равно они гибли. Это не ошибка. Они действительно через некоторое время сами теряют способность существовать. И этот "срок жизни", если так можно выразиться, для каждого вида примерно постоянен. Это нелогично, но это факт.
- Н-да. Любопытно. Вы не обижайтесь, Лойн, но я просил бы вас повторить групповой опыт. Несколько раз и в разнообразных условиях.
- Капитан, я уже устал от вашей недоверчивости.
- Лойн, поймите, это не моя недоверчивость. Это недоверчивость всей Альги. Я тщусь вместить ее всю в пределы собственной персоны. О, сколь я жалок, и сколь она внушительна. Я скоро лопну от натуги. Вам бы следовало, пока я цел и невредим, тренироваться на мне. А вы вместо этого злитесь. Кстати, я припас для вас одну интересную мысль. По-моему, я начал докапываться до сути дела.
Мне удалось выделить кое-какие цепи, определяющие типаж этих существ. Любопытно, что они существуют лишь в динамической форме самораспада и самовосстановления, а равновесие колеблется в зависимости от изменений среды.
Но самое любопытное не это. Ясно видно, что в процессе первоначального образования могли возникнуть соединения куда более сложные. И мы с вами имели бы дело с более сообразительными существами. Но этих соединений не существует. Почему?
Я получил свои цепи в условиях, которые резко отличаются от существующих на планете сейчас. В теперешних условиях получить их прямым синтезом невозможно. Невозможно получить и параллельные, более сложные структуры. Сейчас здесь возможно лишь возобновление старых структур по принципу хемодинамического копирования. Очевидно, в период отбора структур произошло изменение природных условий, Какое - я не могу пока представить, но оно совершилось. И вот процесс, обладавший стройной логикой вероятностного отбора, процесс, который в принципе мог привести к появлению высших квазисознательных форм и на молекулярной основе, прервался. И мы с вами, Лойн, видим обезглавленный в ранней молодости мир, мир, почти остановившийся в своем развитии, недостроенную систему, производящую в этом виде жуткое впечатление самоедства...


"Для создания стартовой гравитационно уравновешенной точки нашей планете необходимо придать значительный по размерам спутник. Возможно использование в этих целях небольшой планеты местной системы. Энергетический баланс и снаряжение в пределах формы номер пять. Витта, Лойн".


- Знаете, капитан, вы все-таки ошиблись.
- В чем?
- В том, что если бы процесс первоначального образования цепей продолжался бы, то возникли бы высшие формы.
- Ах, вот вы о чем!
- Да. Я вдохновился было и создал несколько тысяч более сложных структур. И неудачно. Я отобрал группы особей, тщательно проследил, чтобы на каждый опыт приходилось минимум по две особи, взаимно дополняющих друг друга по закону парности. Это чертовски мелочная работа, капитан, но вы оказались совершенно правы в этом вопросе. Затем я возбудил их структуру, расшатал ее, разложил на составные части и попытался усложнить...
- Не совсем чистый путь...
- Возможно. Но мне удалось получить структуры второго и даже третьего порядка сложности по сравнению с существующими.
- И неужели никаких отличий?
- Нет, отличия есть. У лучшей группы резко возросла чувствительность к электромагнитному излучению, правда, в очень узком диапазоне, появились элементы противопоставления себя окружающему миру. Но долговечность существенно не увеличилась. Познавательные способности довольно узки и в основном зависят от научения. Познанное не наследуется.
- Как же так, Лойн! И вы еще говорите о неудаче! Подумайте, всего на порядок сложнее, а уже можно говорить о познавательных способностях.
- Но какие же это способности! Они не могут даже представить себе кривизну пространства. Их собственная планета навсегда останется для них загадкой.
- Неважно, Лойн. Подумайте, ведь можно получить структуры восьмого, десятого порядка. Это будет любопытнейшая новинка для Альги.
- Нет, капитан. Структур десятого порядка создать нельзя. Уже на четвертом порядке начинают сказываться гравитационные поля. А десятый порядок здесь, в условиях пучности гравитации, просто не получить.
- Но кто нас привязывает к пучности. Черт с ней, с этой планетой. Всего три десятка ее лет, и нас с вами здесь не будет. И я приложу все усилия, чтобы нас не было подольше. Мы возьмем образцы с собой, заберемся в область равномерного поля и там нафокусничаем такого, что даже В.Д. будет над чем поломать голову на досуге. Я бы очень хотел полюбоваться на ваших монстров, Лойн. Зря вы, зря вы...
- Увы, капитан. Мне не пришло в голову, что этим стоит заниматься у нас. Я бросил это дело, тем более, что некоторые из них вели себя невыносимо. Часть моих подопечных погибла, остальные разбежались. Все это нужно возобновить, но, право, стоит ли возиться?..
Александр Щербаков. Беглый подопечный практиканта Лойна


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация